Манифесторы

Автор статьи: Рубаи Ольга Филина 

Как и всех других Типов, у Манифестора есть открытые центры, он воспринимает воспитание, обуславливание, влияние транзитов и других людей – и, тем не менее, воздействие других людей на него может быть слабее, он меньше принимает его в себя.

Он всё равно будет обусловлен, как и все, но он менее восприимчив и больше других способен оказывать воздействие — у Манифестора есть способность оставлять след.

Его ауру можно представить себе как каток, который едет по своей дороге, и всё, что оказалось на его пути, закатывается в этот асфальт.

Проходя мимо кого-то и задевая его своей аурой, Манифестор уже оказывает воздействие, оставляет свой след. И это не хороший и не плохой след – это значит, что у него есть сила, чтобы воздействовать на других.
И, как мы знаем, на каждое действие есть противодействие – поэтому очень важной темой для Манифестора, особенно в процессе его формирования, является тема наказания.

Манифестор излучает способность действовать – и представьте себе ребенка, который делает то, что он хочет, и то, какую реакцию это вызывает у окружающих… Он ещё ничего не знает, он ещё маленький, он может не справиться. Более того: его нужно контролировать, иначе он может сделать что угодно. Иногда страх родителей может быть вполне здоровым: мало ли, что может натворить такой ребенок, а вдруг он куда-нибудь уйдёт?

Чтобы избежать непредсказуемых последствий, за таким ребенком постоянно присматривают, и постоянный контроль часто приводит к тому, что от Манифестора добиваются, чтобы он действовал как все, вёл себя как все, чтобы он не смел ничего делать без разрешения. Родители требуют от него этого, и зачастую не могут добиться…

И нередко это приводит к тому, что такой ребёнок очень рано утрачивает свою способность действовать, начинает постоянно оглядываться на всех, ждёт разрешения. Такому ребенку нужно дать возможность делать, пробовать, учиться – благодаря этому он наращивает свою силу и способность действовать: в одиночку или с другими людьми, когда ему нужна помощь.
Ограничивая и контролируя Манифестора, родители отнимают у него силу, «ломают ему хребет».

И это не обязательно жестокие наказания: мы рождаемся уязвимыми и открытыми, и изначально никто не хочет быть плохим – и порой для того, чтобы вы перестали действовать так, как вам свойственно, достаточно нескольких слов и осуждающего взгляда. Взрослые говорят: «Хорошие -дети так не делают!» — и мы впитываем это очень глубоко, и начинаем оглядываться… Так Манифестор не столько утрачивает, сколько не развивает свою силу.

Да, у нас есть врождённые качества, но нам нужно 7 лет, чтобы освоиться в своём теле, узнать, что значит быть человеком вообще, и, в частности – что такое быть собой. И очень многое зависит от воспитания, в результате которого Манифестор либо укореняется в своей силе, либо так и не узнаёт о ней. И когда Манифестор не знает своей силы, она поворачивается вовнутрь, и постоянно разрушает его.

Другая стратегия, которую развивают Манифесторы – это действовать украдкой, потому что они не знают, что их действия всегда будут заметны, что они всегда так или иначе оставляют след. Они пытаются делать то, что хотят, не спрашивая разрешения, не дожидаясь одобрения, в надежде, что никто не заметит – но рано или поздно тайное становится явным, и их всё равно наказывают.

С одной стороны, наказание кажется чем-то негативным, но, с другой стороны, оно может сформировать у Манифестора очень здоровое отношение к своей силе: если вы знаете, что на каждое действие есть противодействие, вы взвешивает свои действия, смотрите, как они могут повлиять на окружающих, кого они могут задеть.

Если вы едете на катке и знаете, что сейчас закатаете в асфальт много людей, вы предупредите их об этом или сделаете что-то для того, чтобы этого не случилось: например, развесите верёвочки с красными флажками, чтобы люди не пересекали ваш маршрут. Если Манифестора не останавливать, он может зайти очень далеко.

Тема наказания может развернуться для Манифесторов по-разному, но страх наказания может быть для них их саморегулятором — не для того, чтобы их остановить или напугать, а для того, чтобы они знали: у их воздействия есть последствия.

 

Готов ли ты нести ответственность за последствия своих действий? — вот в чём суть воспитания маленького Манифестора. Спрашивать разрешения — это не значит, выпрашивать, это значит — информировать о том, что вы собираетесь сделать. Родители Манифестора должны учить своего ребёнка тому, что есть другие люди, и у них есть свои интересы, и поэтому мы не всегда можем делать то, что захотим.

Если ребёнок хочет включить музыку на полную громкость в два часа ночи, ему нужно объяснить, что есть соседи, и они отдыхают. Он должен понять: нам нужно считаться с другими людьми. Это справедливо по отношению ко всем другим людям, или это ограничивает свободу маленького Манифестора? Родителям Манифестора нужно знать: если они запрещают что-то своему ребенку, у этого должно быть разумное обоснование — тогда ребёнку будет понятно, почему так делать не стоит – хотя он может, быть, он поймёт это и не с первого раза. Чем больше будет необоснованных запретов, тем больше будет сопротивление, тем больше Манифестор будет настаивать на своём.

Когда взрослые ведут себя авторитарно, говорят: «Нельзя, потому что я так сказал», у такого ребенка формируется неуважение и недоверие к родителям, и это приводит к тому, что ему становится всё труднее спрашивать разрешения, и в результате мы лишаемся заложенного в этом Типе потенциала делать то, чего раньше никто никогда не делал, увидеть новые пути, новые решения, открывать двери, которых никто никогда не открывал.

Генераторы только воспроизводят то, что уже есть жизни, они реагируют на жизнь, в то время как Манифестор движется ноздря в ноздрю с жизнью.
Многие завидуют Манифесторам, думая, что те делают всё, что хотят – но это не так.

Манифесторы делают то, что нужно в жизни, то, что позволяет жизнь. Если Манифестора воспитывают корректно, у него развивается дар видеть, что можно сделать, где есть та самая трещинка, в которую можно просунуть руку и обнаружить нечто новое. И хотя Манифестор как Тип уже не играет прежней роли в качестве лидера, в жизни по-прежнему остаются вещи, которых никто никогда не делал. Это не значит, что Манифесторы будут открывать новые земли, новые технологии или делать научные открытия.

Речь не обязательно о свершениях в масштабах человечества – у каждого Манифестора есть своя область деятельности, в которой он первым открывает дверь, чтобы вслед за ним могли двигаться Генераторы.
Информировать – значит, ставить в известность. Ребенок-Манифестор должен знать: другие люди есть.

Манифесторы бывают разными: у эмоционального Манифестора другие люди включены в сферу его внимания, у Эго-Манифестора их может просто не быть в системе координат, но «другие люди есть» означает очень много всего на самых разных уровнях, и Манифестор должен понять, почему нельзя делать некоторые вещи, почему он не должен вести себя по отношению к другим так, как он не хотел бы, чтобы они вели себя с ним.
Манифестору нужно знать: каждое действие может встретить противодействие, и понимать, какие последствия могут иметь те или иные действия.

В этом суть запретов, если они необходимы: вы не разрешаете это сделать, потому что ребёнок ещё не знает, какие последствия это может иметь. И вы объясняете ему: «Не трогай это, ты обожжешься», «Не прыгай с высоты, ты разобьешься». Вы говорите: «Я бы с радостью разрешил тебе это сделать, но это невозможно».

Если Манифестору запрещают только то, что действительно невозможно, и он понимает, почему нельзя это делать, в дальнейшем у него не будет проблем с тем, чтобы учитывать существование других людей, он не будет воспринимать их интересы или присутствие как проблему.

Необоснованные, беспочвенные запреты вызывают у Манифестора гнев и развивают в нём внутреннее сопротивление тому, чтобы информировать, спрашивать разрешения и ставить других в известность о своих планах. Манифестор думает: «Почему я не могу это сделать? Это несправедливо!»

Мы называем гнев темой Ложного Я Манифестора, но часто это праведный гнев, это злость на то, что Манифестору говорят «нет», и не объясняют, почему. Гнев – это реакция на сопротивление.
Корректное движение по жизни уменьшает сопротивление, или убирает ненужное сопротивление. Сопротивление – это часть жизни.

Если вы двигаетесь навстречу ветру, вы будете двигаться медленнее, потому что вы преодолеваете сопротивление ветра, и это естественный процесс. Не думайте, что сопротивление может исчезнуть. Есть естественные законы природы, и сопротивление является частью этого процесса. Но Манифестор реагирует гневом на некорректные вещи.

Когда ребёнок-Манифестор бежит со всех ног, налетает на угол, и это снижает скорость его движения, он разозлится на этот угол или поймет, что его немножко занесло.
Гнев Манифестора – это реакция не несправедливость – и это не несправедливость самой жизни.

Мы часто слышим «Жизнь несправедлива» — и что-то может действительно казаться несправедливым конкретному человеку в конкретной ситуации, но кто мы, чтобы судить? Гнев Манифестора – это гнев на несправедливый запрет, несправедливое наказание, поэтому зачастую это праведный гнев.

Манифестор стремится к тому, чтобы делать то, что он хочет, или что он должен, В СОСТОЯНИИ ПОКОЯ, не беспокоясь о последствиях, зная, что он берёт ответственность за последствия на себя, что бы ни случилось.

Это не состояние покоя в бездействии, хотя и это порой возможно для Манифестора – в отличие от Генератора, он здесь не для того, чтобы трудиться с утра до вечера, поскольку у него открытый Сакральный центр.

Но у Манифестора есть энергия, и, когда он делает то, что хочет делать, это даже может не восприниматься как работа, и он делает это в состоянии покоя ума, не беспокоясь: «Что будет? Как это случится?

Вдруг я кого-то задену?» Манифестор принимает решение, ставит в известность всех, кого это может коснуться, и делает свое дело, не меняя своего решения, даже если оно кому-то не нравится.

Он просто двигается по жизни, оставаясь в покое со своим умом.

Автор: Рада 

И немного о нашем сыне манифесторе и информировании: 

Манифестор. Знакомство с теорией рисовало такого монстра, который едет на катке и может закатать в асфальт, если не отпрыгнуть с его пути. На деле же наш сын, который родился эго-манифестором, совсем не монстрик, и не каток. Сейчас ему 2,8. Сначала мне было очень трудно его информировать. Вопросы так и сыпались из меня. Я генератор, дочь – манифестирующий генератор. Тема с откликом понятна. Может и не до конца, но все же в какой-то степени понятна. Информировать маленького манифестора мне оказалось сложнее. Сначала начало вопроса переходило в повествовательное предложение. Сейчас уже легче. Вторая трудность для меня это время и силы, чтобы объяснить. Проще и быстрее запретить, сказать, что и как нужно сделать.

Например, сын освоил розетку в 10 месяцев. Втыкал зарядку от телефона во все розетки в квартире по очереди. У меня не было веской причины запретить ему. При этом я рассказала, что сюда другого ничего не толкаем, иначе может быть ему в первую очередь больно. Что розетка только для таких шнуров. Еще в 10 месяцев он ползал через дорогу по пешеходному переходу туда-обратно в микрорайоне. То есть это была небольшая дорога. Грязи и выхлопных газов не было. Он был настойчив, и у меня не было причин ему отказать, кроме как той, что мне не хотелось ждать. Потому он ползал примерно по полчаса три дня. Затем это желание его отпустило.

В 1,3 года снежно-дождливым вечером он захотел покататься на самокате по проезжей части, чтобы ехать рядом с машинами. Он рвался туда с криками. Мы подошли ближе к дороге. Я показала на быстро проезжающие машины, рассказала, что эта дорога для машин. А тротуар для пешеходов. Мы сейчас пешеходы. Сейчас мы не едем в машине. И это правило. Мы на самокате и пешком не можем здесь ехать. Машины едут быстро и они не остановятся для того, чтобы мы здесь покатались. Если мы все равно пойдем, может машина на нас наехать, мы видим, что они едут быстро. Он кивал головой. Затем развернулся и пошел в сторону тротуара сам.

Осенью я испекла блинов. У каждого стоит розетка с малиновым вареньем. Муж съел быстрее всего и вместо того чтобы взять варенье из банки, он полез в соседнюю розетку. Ею оказалась розетка Всеслава. «НЕ!! МОЕ!!! УУУ. ЭЭЭ!!! МОЕ!! И был прав. Муж недоумевал, что здесь такого. Это всего лишь варенье. Из-за варенья ТАК злиться и кричать.

А для Всеслава это его варенье. Его территория, где он хозяин. Я добавила варенья Всеславу. Предложила мужу через пару минут, когда сын успокоился и продолжил свою трапезу, проинформировать его, что у него варенье закончилось, а блины еще есть. Если Всеславу нравится намазывать варенье на блины, то он может и его блин намазать или поделиться вареньем. Всеслав с большим удовольствием намазал блин, радостно его вручил папе. Словно и не было до этого злости и криков. Может показаться, что я подробно описываю такую мелочь. Но благодаря таким мелочам я мало встречаю сопротивления и его гнева. Гнев маленького манифестора, в частности нашего сына, тоже имеет место быть. Но сегодня не про гнев, а информирование.

Или сегодня. Возвращались из парка. Расстояние – пара остановок. Дети на самокатах, я быстрым шагом, иногда бегом. Всеслав разгоняется и с криками, что он полицейский виу-виу, все время уезжает от меня далеко, что мне приходится бежать быстро. Ситуация повторяется не первый раз. Очередной раз догнав его, я сказала, что люблю его и он мне дорого, мне нравится, что он мой сын и мы вместе проводим время. Мне нравится, что он утром приходит ко мне. И мы вместе завтракаем. И много чего сказала. Что мы делаем вместе и мне это нравится. Возможно ему тоже это нравится. И есть правила, что маленькие дети одни не гуляют, потому что могут заблудиться, потеряться. Мы гуляем вместе со мной или папой. Это правила. Когда он вырастет, то сможет гулять и кататься на самокате один. Сейчас гуляем со мной. Мы иногда теряем игрушки на площадке. Некоторые находим, многие – нет. Я не хочу, чтобы он потерялся. Наверное, и он не хочет потеряться. Если он хочет кататься быстро, то может ехать быстро, затем остановиться и подождать меня и Ладу. Затем ехать снова. Он кивнул головой, ответил «Да» и покатился. До дома я больше не бежала. Может мне придется это повторить еще не раз, а может быть того, что я сказала сегодня будет достаточно. Увидим.

С каждым месяцем информирование продолжает встраиваться в мою жизнь, генераторских вопросов к сыну становится меньше.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: